Килькеев Шахим Хусаинович

Шахим Хусаинович Килькеев

До войны Шахим Хусаинович был одним из руководителей институтского Осоавиахима, а с ее началом становится слушателем курсов политсостава при Военно-политической академии имени В. И. Ленина. Первое назначение - комиссаром десантного батальона. Первый бой - под Сталинградом. Во время атаки на занятую гитлеровцами высоту он бежал с автоматом впереди своих бойцов и получил тяжелое ранение. Атака захлебнулась. Отходя, десантники  вынесли своего комиссара с поля боя.

После госпиталей Килькеева назначают заместителем командира полка по политчасти сформированной на Урале 171-й стрелковой дивизии. Боевое крещение она приняла на Валдайских высотах. Воевала под Старой Руссой, защищала Ленинград, освобождала Идрицу, Себеж, города Прибалтики и Польши. Вела бои в Померании и участвовала в Берлинской операции.

Битва за Берлин стала кульминационной в Великой Отечественной войне. К концу апреля 1945 года 300-тысячный гарнизон немецкой столицы, в том числе отборные эсэсовские части, оборонял территорию в 325 квадратных километров.Улицы перегородили баррикады, а бомбоубежища, станции и туннели метро, водосточные коллекторы превратились, не считая уже имевшихся крупных железобетонных бункеров и колпаков с огневыми точками, в мощные укрепления. На вооружении у гитлеровцев - 3 тысячи орудий и минометов, 250 танков, а также самолеты. По воспоминаниям Маршалов Советского  Союза  Г.К.  Жукова и И.С. Конева, которые командовали в ходе Берлинской операции, соответственно, 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами, только на подступах к городу было создано три рубежа обороны. О кровопролитности и ожесточенности боев за Берлин говорит такой факт: немцам удалось уничтожить и подбить более 800 наших танков и самоходных орудий. Потери с обеих сторон были ужасающими. И это при том, как вспоминал Г.К. Жуков, что «гитлеровские войска были буквально потоплены в сплошном море огня и металла». Сотни советских самолетов шли над полем боя волнами. Наша артиллерия только в первый день операции произвела 1 миллион 286 тысяч выстрелов, на что потребовалось 2450 вагонов снарядов.

В битве за Берлин участвовали и питомцы Горного института. Бывшие бойцы первого партизанского отряда К.А. Полунин и В.Ш. Кронгауз, студенты и сотрудники Н.К. Ефименко, В.А. Асташев, Н.И. Руденко и будущий профессор И .В. Литвиненко. А также будущий заведующий отделом истории ЛГИ Сергей Павлович Гладкий, многое сделавший для увековечивания памяти фронтовиков. Прошедший всю войну от начала до конца, воевал в должностях командира взвода, а затем, в звании майора, - командира 117-го отдельного истребительного противотанкового дивизиона на Южном, Северо-Кавказском и 1-м Белорусском фронтах.

Непосредстенно рейхстаг штурмовал со своими бойцами в составе 380 -го полка 171-й Идрицко-Берлинской Краснознаменной дивизии бывший студент, а впоследствии доцент Горного института  Шахим Хусаинович Килькеев. Совместно со 150-й стрелковой дивизией и 23-й танковой бригадой 171- я стрелковая сломала сопротивление отборных эсэсовских частей, оснащенных танками, штурмовыми орудиями и другими видами артиллерии на подступах к рейхстагу и в нем самом.

В своих мемуарах генерал-лейтенант Ф.Я. Лисицын, описывая взятие немецкой столицы, особо отметил 380-й стрелковый полк, который наступал в районе населенного пункта Линдерберг, находившегося на пути к окружной автостраде - границе большого Берлина. Там немцы сосредоточили значительную группировку пехоты, усиленную большим количеством артиллерии и танков. Противник оборонялся ожесточенно, то и дело предпринимал яростные контратаки, но в итоге был опрокинут.«В этом успехе, - писал генерал, - немалая заслуга принадлежала заместителю командира полка по политической части майору Ш.Х. Килькееву. Будучи с самого начала в боевых порядках штурмового батальона, он перед атакой побывал во всех подразделениях, побеседовал с бойцами и командирами, еще раз разъяснил им боевую задачу. А затем первым поднялся в атаку, личным примером бесстрашия и отваги увлек за собой всех воинов. Когда же батальон отвоевал небольшой участок автострады, по заданию того же Килькеева сержант-комсомолец Никитин установил на расположенной недалеко бензозаправочной станции  красный  флаг. Это еще в большей степени подняло боевую активность наступающих. Воины батальона ворвались в пределы большого Берлина и сразу же завязали там уличные бои».

В течение 30 апреля командный пункт 380-го полка размещался в  здании швейцарского посольства, но  поздним  вечером  командир  полка В.Д. Шаталин и его заместитель Ш.Х. Килькеев с группой связистов перебрались в юго-восточную часть рейхстага, откуда руководили боем и поддерживали связь с командованием дивизии. Бой на подступах к рейхстагу, где простреливались каждая улица, каждый дом, каждый метр площади перед ним, был кровопролитным. А в самом рейхстаге, на лестницах и в коридорах, в комнатах и подвалах зачастую завязывалась рукопашная. Утром 1 мая немцы предприняли несколько яростных  контратак  внутри  рейхстага и со стороны Бранденбургских ворот. Командир штурмового батальона 380-го полка старший лейтенант К.Я. Самсонов, будущий Герой Советского Союза, так вспоминал об этом многочасовом бое: «Под прикрытием дыма эсэсовцы атаковали нас, но мы не дрогнули, не отступили. Стволы наших пулеметов и автоматов от непрерывной стрельбы так накалились, что до них невозможно было дотронуться. Дым ел глаза. К тому же мучила жажда, а воды не было ни капли».

В результате мощной контратаки фашистов во фланг второго батальона 380-го полка, подкрепленной танками и огнем с верхних этажей рейхстага, между ним и 525-м стрелковым полком образовался разрыв в 200 метров. Этим отчаянным прорывом немцы стремились ударить в тыл наших подразделений, занимавших исходные позиции вдоль рва на Кенигсплатце. Корреспондент газеты «Правда» М. Кержанов сообщал: «Это был самый тяжелый момент боя, требовавший от молодого некадрового командира полка майора Шаталина и его верного помощника по политчасти Килькеева быстрых решительных действий. Они выдержали свой самый трудный экзамен».

Не раз смотревший смерти в глаза, долгие годы носивший у сердца осколок, а в нем самом - боль о погибших товарищах, Шахим Хусаинович всю свою биографию вместил на трех с половиной страничках ученической тетради. «Что творилось в здании рейхстага, - вспоминал он, - трудно описать. Немцы подожгли его, из  многочисленных  подвалов  поднимались  клубы  дыма, известковой пыли, летели осколки, пули. Не было света, воды». О себе самом он  сообщил кратко: «Мне пришлось заняться  помощью  раненым -  сбором их в укрытые места, обеспечить водой, организовать медицинскую помощь.»

Бывший командир 380-го стрелкового В.Д. Шаталин,  спустя  двадцать пять лет после Победы, в газете «Красная звезда» тепло говорил о своем боевом друге: «Так случилось, что, непосредственно штурмуя рейхстаг, никто из нас не расписывался на его стенах. Все до того тогда устали, были так измотаны, что путали время суток. Когда дали отбой,  настолько  хотелось спать, что, казалось, заснул бы прямо здесь, на мостовой. И позже я так и не оставил на здании своего автографа. Считаю, что боевые  друзья расписались и за меня.

Но это к слову. А подробней хотелось бы рассказать о другом. О человеке, который навсегда вошел в мое сердце вместе с теми трудными днями. Имя его -  Шахим, заместитель командира 380 -го стрелкового полка по политической части Килькеев Шахим Хусаинович. Прибыл он к нам в полк во время Висло-Одерской операции. Исключительно работоспособный, знающий свое дело офицер, он  всегда находился  там, где было трудней.  С командиром,  в штабе, в подразделениях - для всех у него находилось время, всем он  успевал помочь и всех ободрить. Во время боев за рейхстаг Шахим Хусаинович оказывал помощь раненым, отыскивал для них безопасные места, воодушевлял воинов своей беззаветной смелостью».

После демобилизации майор Килькеев вернулся в Горный институт и в 1946 году его окончил. Поступил в аспирантуру, а в 1950-м защитил кандидатскую диссертацию. Много лет работал на кафедре рудничной вентиляции и охраны труда. Как ученый он разрабатывал тему проветривания рудных шахт, чем оказал значительную техническую помощь многим комбинатам и рудникам. Опубликовал около 30 научных работ, а учебник «Рудничная вентиляция», написанный совместно с профессором В.Б. Комаровым, стал одним из основных учебных пособий для студентов. Газета «Горняцкая правда» писала 4 мая 1981 года: «Звенит звонок. Шахим Хусаинович входит в аудиторию, студенты дружно встают. На лицах их нет равнодушных выражений - сейчас снова раскроется перед ними удивительный, сложный мир аэрологии, и тайны его поведает студентам их любимый преподаватель.

Давайте приоткроем дверь аудитории и тихонько заглянем внутрь. Идет лекция... Стоит полная тишина. Лишь слышна четкая, неторопливая речь преподавателя. У Килькеева огромный опыт работы. Он умеет заинтересовать студента, старается не только изложить поток информации, но и донести его до ума каждого, чтобы ни у кого не оставалось неясных вопросов. О самых сложных вещах умеет рассказать просто и доходчиво. И так, что студенты успевают записать все самое главное».

Шахим Хусаинович прилагал много сил для того, чтобы не одно десятилетие после Великой Победы ветераны 171-й дивизии и 380-го стрелкового полка могли встречаться в стенах Горного института. Таким его, фронтовика, имевшего 21 награду, в том числе четыре ордена, и запомнили: неутомимого, стройного, со смуглым лицом, с темными живыми глазами и открытым людям сердцем.